Маленький мир Екатерины Великой

В тоталитарном государстве, где умирает духовная жизнь, где нет места сомнениям и неудобным вопросам, огромную роль играет государственная пропаганда
В тоталитарном государстве, где умирает духовная жизнь, где нет места сомнениям и неудобным вопросам, огромную роль играет государственная пропаганда 
Источник фото: / DIOMEDIA

Городок Цербст в федеральной земле Саксония-Анхальт делает ставку на знаменитую российскую императрицу и планирует восстановить ее барочный замок, разрушенный в 1945 году. Подробнее о дворце Екатерины Великой — в материале Кристине Кайльхольц.

В старом замке в Цербсте будущее предстает в виде пленки с полиграфической печатью, имитирующей деревянную обшивку стен. Пол тоже ненастоящий — бумажный, но это замечаешь не сразу. Поэтому Дирк Херрманн предупреждает: лучше по нему не ходить, иначе его людям опять придется счищать следы от обуви. Интернет-предприниматель воспользовался имеющейся у него оргтехникой, чтобы добавить развалинам замка барочного шика. Он создал и распечатал визуализации отделочных решений, которые видел в других замках. Теперь здесь чувствуешь себя попавшим на довоенное фото. 

Кафельная печь, архитектурная доминанта интерьера, при постукивании отдает пустотой, поскольку сделана из пластмассы. Фальшивые окна, бутафорские кресла, купленные на интернет-аукционе, копии портретов предков. Все это ждет посетителей, которых приезжает все больше. «Когда люди заходят и понимают, что здесь уже есть на что посмотреть,— радуется Херрманн,— они готовы помогать нам пожертвованиями».

Цербст — небольшой городок в федеральной земле Саксония-Анхальт. Здесь все близко, население — 24 тыс. человек. Название мало кто слышал, но знатоки русской истории помнят его по девичьей фамилии самой известной российской правительницы Екатерины Великой. Именно здесь прошли юные годы принцессы Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской, в 1744 году отправившейся в Россию, чтобы стать женой будущего царя Петра III. И поскольку Екатерине II посвящена большая глава в учебниках по истории, Объединение покровителей замка в Цербсте возлагает на нее большие надежды. «Мы пытаемся использовать уникальность ее личности»,— говорит председатель Херрманн. 

О том, что жалкое строение посреди луга некогда было замком, догадываешься не сразу. Украшений на стенах давно уже нет, на толстых кирпичных стенах только остатки штукатурки. Развалины обнесены строительным забором. 

Город Цербст с 1994 года поддерживает партнерские отношения с городом Пушкиным близ Санкт-Петербурга, и мы в Цербсте никогда не ставили под вопрос данное партнерство. В последнее время мы даже стали более интенсивно его развивать. В дополнение ко всем нашим совместным инициативам пять лет назад мы запустили партнерство между нашей гимназией Франсисеум и пушкинской гимназией N406. Каждый год школьники встречаются друг с другом в Пушкине и Цербсте, в течение недели они вместе присутствуют на уроках и знакомятся со страной и ее людьми. 
У Пушкина есть 20 городов-побратимов по всему миру, но в 2015 году на фестивале городов-побратимов были представлены только Цербст, Валдай и еще один белорусский город. У наших партнеров в Пушкине было два возможных объяснения: другие либо не решились приехать, либо сочли это политически неудобным. Думаю, если партнерство между городами когда-либо имеет смысл, то именно в таких ситуациях, чтобы люди могли встречаться на местном уровне. 
Когда «большие» друг с другом разговаривать не желают, это должны делать другие. И потому я с удовольствием в этом участвую.

Андреас Диттманн, мэр Цербста

В апреле 1945 года, в самом конце войны, замок полностью выгорел в результате бомбежки. То, что осталось, пало жертвой деструктивной «замковой» политики верхушки СЕПГ. Западный флигель по решению партии взорвали, и потом десятки лет руинами больше никто не интересовался.

Сама принцесса София жила здесь на самом деле только с 1742 по 1744 год. Но связь со знаменитой императрицей открывает для Цербста путь на Восток

К тому моменту, когда 15 лет назад Херрманн и его сподвижники решили восстановить замок, он был представлен только наружными стенами: перекрытия обвалились во время пожара. Они уже израсходовали на реконструкцию €1,2 млн. В первую очередь были восстановлены межэтажные перекрытия: теперь они из бетона, ведь барокко — это искусная игра иллюзий. Величественное впечатление в итоге создают лепнина с позолотой и шелковые материи с кисточками. 

Саксония-Анхальт в эпоху барокко не была эпицентром европейской политики. На ее территории находилось четыре крохотных княжества, зажатых между более влиятельными курфюршествами Саксонией и Бранденбургом. Тот, кто хотел чего-то достичь, перебирался туда.

Так поступил и Кристиан Август Ангальт-Цербстский. Будучи последним сыном княжеского рода Асканиев, он не мог рассчитывать на наследство и отправился делать карьеру в прусском войске. Типичный вояка, он был уже комендантом Штеттинского замка, когда в 1729 году на свет появилась его старшая дочь. Лишь позднее Христиан Август унаследовал крохотное княжество Цербст с большим дворцом и 20 тыс. подданных, в основном крестьян. Сельское хозяйство было практически единственным способом прокормить себя для жителей заливных лугов в среднем течении Эльбы. Тем не менее князьям удалось построить свой замок, не влезая в большие долги, в отличие от многих других местных правителей барочной эпохи. 

Гостей, съехавшихся в 1745 году на, вероятно, самую пышную «вечеринку», какую только знали эти места, явно встречала не та пустота, какую мы видим сегодня. По случаю свадьбы своей старшей дочери с российским престолонаследником в далеком Санкт-Петербурге князь Кристиан Август не стал мелочиться и устроил в крохотном Цербсте гигантский фейерверк. 

Территория отличалась великолепной застройкой: манеж, конюшня, семь оранжерей. Начиная с 1681 года князья приглашали к себе мастеров со всей Европы. Наконец на месте крепости, окруженной рвами с водой, вырос величественный замок. Вместе с архитектурой барокко здесь появились пышные сады и многочисленные ремесленные мастерские, снабжавшие двор. 

Принцессу, выросшую в этом маленьком мире, можно представить себе провинциальной девой, которая много ездила верхом и чахла над книгами. Однако в своих мемуарах будущая императрица среди прочего рассказывает, как ей приходилось целовать край одежды высоких дам, приезжавших с визитом, по желанию честолюбивой матери, так и не почувствовавшей себя по-настоящему дома в этой ангальтской глуши. Как бы то ни было, родня помогла матери принцессы выдать дочь за великого князя Гольштейн-Готторпского, наследника шведской короны.

То, во что превратился замок Цербста, в 1990-е годы стало объектом спекуляций. Некоему инвестору вздумалось построить на этом месте отель. Однако его планы быстро потерпели крах. После этого замок перешел к городу и в ведение Объединения покровителей. 267 членов из различных земель сближает интерес к месту, к барокко и к восстановлению замков. И этот замок стал в том числе местом самовыражения для реставраторов — как, например, для небольшой группы каменотесов, которые в прошлом году решили прийти в Цербст пешком. Они оставили после себя новые перил из песчаника на двух пролетах дворцовой лестницы.

О том, что жалкое строение посреди луга некогда было замком, догадываешься не сразу

Поэтому основная масса работ выполняется простейшими средствами. Вместо дорогих окон приходится обходиться дощатыми рамками с оргстеклом. А ведь раньше даже личные покои блистали роскошью. Мать Софии писала свои письма в рабочем кабинете, обшитом кедром, на стенах висели накладки из серебра и дорогие зеркала. 

Сама принцесса София жила здесь на самом деле только с 1742 по 1744 год. Но связь со знаменитой императрицей открывает для Цербста путь на Восток. Во всех своих планах, рассчитанных на посетителей замка, Херрманн «не забывает о русских». Конечно, чтобы они нашли дорогу сюда, понадобится еще немного рекламы — и очень много пленки для оклейки стен.