Прощанье с домом на Поварской

Немецкие впечатления о русской жизни

Фото: Резиденция посла Германии в Москве
Резиденция посла Германии в Москве
Фото: Эмин Джафаров | Коммерсантъ

Резиденция посла Германии в Москве закрывается на ремонт. Накануне начала работ и отъезда посла Рюдигера фон Фрича корреспонденты «Д» Галина Дудина и Кристина Кормилицина побывали в гостях у хозяйки резиденции Хуберты фон Фрич, чтобы расспросить ее о жизни дома и обязанностях супруги главы дипмиссии.

Ш — значит Шлосберг

Резиденция посла ФРГ по этому адресу появилась в 1956 году, после того как СССР и ФРГ установили дипотношения и в Москве побывал Конрад Аденауэр. Если идти от высотки МИДа у Арбата по Садовому кольцу, а за Новым Арбатом свернуть вправо на тихую Поварскую улицу, то по левой стороне в глубине увидишь вровень с улицей серовато-зеленую усадьбу с высокими резными дверями и белыми воздушными окнами. Вход охраняют три грифона. Двое белых, лепных, притаились над высокими распашными дверями и один, кованый, придерживает придверный фонарь.

На старинных дубовых дверях сохранились резные готические буквы Ш — это герб семьи Якова Максимилиановича Шлосберга, купца первой гильдии и члена правления торгового дома «Братья Шлосберг». На месте купленной им усадьбы на Поварской уроженец Варшавы архитектор Адольф Зелигсон строит новый дом, где Шлосберги проживут с 1913 по 1917 год, до отъезда в эмиграцию в Польшу. После революции особняк национализировали и в 1923 году передали британской дипмиссии — во многом благодаря этому здание и интерьеры хорошо сохранились.

Фактически в доме три этажа: в полуподвале технические помещения и кухня, на первом этаже — открытые залы, где принимают гостей, проводят приемы и вечера, на втором — жилые комнаты семьи главы дипмиссии. Мы поднимаемся по узкой отделанной мрамором лестнице на пол-этажа и оказываемся в холле с большим камином. Это сердце дома и самое просторное помещение высотой в два этажа и оттого с десятиметровыми потолками: отсюда можно пройти почти во все комнаты первого этажа, и отсюда же кругом бежит лестница на анфиладу к жилым комнатам второго этажа. Здесь можно дожидаться, пока собираются гости, и рассматривать три портрета, сразу привлекающих внимание. Отто фон Бисмарка — предположительно последний портрет, созданный при жизни рейхсканцлера; Екатерины Великой, урожденной принцессы Софии Фредерики Августы Ангальт-Цербстской; Фридриха Вернера графа фон дер Шуленбурга — посла в СССР в 1934–1941 годах. «Посол фон дер Шуленбург был убежденным сторонником союзнических отношений с СССР. В июле 1944 года он участвовал в заговоре против Гитлера и после неудачного покушения был казнен вместе со своими соратниками»,— говорится в книге по истории особняка.

Сегодня мы здесь единственные гости, и нас уже встречает хозяйка — Хуберта фон Фрич. Она приехала в Москву вместе с мужем весной 2014 года, но все это время на вопросы журналистов куда чаще приходилось отвечать ее супругу, Рюдигеру фон Фричу. «Обычно я не даю интервью — я же не официальное лицо,— смеется она.— Я жена дипломата, и к Министерству иностранных дел формально не имею никакого отношения». Теперь, когда новым послом Германии в России, сменив господина фон Фрича, стал бывший сотрудник Минобороны ФРГ Геза Андреас фон Гейр, она согласилась принять нас в особняке перед тем, как его закроют для проведения реставрационных работ.

Из Штутгарта в Россию и обратно

На чай нас с фотокорреспондентом приглашают в одну из самых светлых комнат дома — малую гостиную. С ней практически сливается музыкальный салон: если не знать, что на плане это две разные комнаты, то можно не заметить, что они разделены аркой с колоннами. Солнечным утром лучи играют на пастельных желтых стенах, украшенных лепниной.

На рояле в музыкальном салоне — семейные фотографии госпожи фон Фрич и ее супруга. Оба происходят из старинных знатных семей. Среди фотографий — прадед посла, барон Ганс Розен, бывший депутатом Государственной думы Российской империи от Лифляндской губернии. Еще с тех пор в семье готовят творожную пасху для праздничного стола и некоторые блюда русской кухни, в том числе блины и пироги.

Здесь же, в салоне, у высоких зеркал два бюста, прусской принцессы Фридерики Вильгельмины Шарлотты, ставшей женой Николая I и в крещении Александрой Федоровной, и дочери Павла I, жены короля Вильгельма I Катарины Вюртембергской. За три года, что они были в браке — до самой ее смерти, русская принцесса успела основать в Штутгарте сельскохозяйственный университет и институт благородных девиц и оставила о себе добрую память среди жителей Баден-Вюртемберга, одного из самых благополучных регионов Германии.

«Я ее сразу узнала»,— заверят госпожа фон Фрич. Она сама — уроженка этого региона: родилась в Штутгарте, была старшей из пяти детей, училась неподалеку в Пфорцхайме, городе, известном золотых дел мастерами и школой автомобильного дизайна. Затем изучала историю в старинном университете Эрлангена—Нюрнберга, где и встретила будущего мужа.

Фото: Все пять лет жизни в Москве рядом с Хубертой фон Фрич находились великие немки, как и она, оказавшиеся в России
Все пять лет жизни в Москве рядом с Хубертой фон Фрич
находились великие немки, как и она, оказавшиеся в России
Фото: Кристина Кормилицына | Коммерсантъ

— Мне всегда было интересно Средневековье и раннее Новое время. Это такое удивительное время — мы все оттуда… Я даже работала историком на полную ставку, пока не родила второго ребенка,— говорит Хуберта фон Фрич. Когда в Москве для культурного вечера решили спеть немецкие народные песни XIX века, слова и ноты для которых были обнаружены в московских архивах, супруга посла оказалась единственной, кто смог расшифровать старинную скоропись.

Уже с тремя детьми они выехали в 1986 году в первую командировку в Польшу — и с тех пор больше 30 лет их семья переезжает из страны в страну. Четыре сына, дочь и уже пятеро внуков — все живут в Германии, и после возвращения посла на родину семья сможет проводить больше времени вместе.

Первое знакомство с Восточной Европой произвело впечатление. И Польша, и ГДР на тот момент казались такими же недосягаемыми, «как и Средневековье», поехать туда было невозможно даже в отпуск — а тут сразу в командировку. В Польшу фон Фрич вернется уже в 2010 году в качестве посла, но та первая командировка — «это как первая любовь». «Тогда это была бедная страна, людям жилось тяжело — и тут мы увидели цветущую современную европейскую страну».

А 1 апреля 2014 года, в самый разгар политического кризиса, госпожа фон Фрич впервые приезжает в Москву и переступает порог московской резиденции.

«Могла бы лежать целый день на диване и есть конфеты»

Гости, попав в резиденцию, из холла могут пройти в комнаты первого этажа. Кроме малой гостиной и музыкального салона это библиотека, отделанная дубовыми панелями, зимний сад, с вымощенным оригинальной плиткой Villeroy & Boch полом и выходом на террасу и столовая, где можно устроить обед или ужин на два десятка человек. В библиотеке посол охотно пьет чай на полдник или принимает узкий круг гостей. Книги, в том числе тяжелый трехтомник по истории русского фарфора, фон Фрич привезли и увезут с собой. «В доме теплая, чудесная атмосфера, и мы охотно используем все комнаты, особенно когда на Рождество приезжали дети и внуки»,— говорит хозяйка.

Обычно именно резиденция — вместе с прилегающим к ней садом с розами, пионами и шалфеем — зона ответственности супруги главы дипмиссии. В традиционной модели, когда дипломатическую карьеру делает муж, найти работу для жены (или наоборот, для мужа женщины-дипломата) в каждой новой стране непросто, тем более что во избежание конфликта интересов круг потенциальных работодателей крайне узок. «Но я всегда работала на общественных началах — в Красном Кресте или при евангелической церкви, а в Берлине в Министерстве иностранных дел Германии представляла интересы супругов и семей дипломатов»,— говорит Хуберта фон Фрич.

Четкого списка обязанностей у жены посла нет. Более того, формально и потребовать от нее МИД ничего не может. Но супруга карьерного дипломата с каждой командировкой становится опытнее. На практике же получается «работа на полставки»: пока супруг в посольстве на Мосфильмовской, нужно заботиться о резиденции, вместе с отделом протокола готовить приемы и согласовывать меню для гостей. Иногда приходится бывать на официальных или культурных мероприятиях — прийти куда-то так, чтобы там не знали, что ты супруга немецкого посла, едва ли возможно. Жизнь семьи дипломата вообще очень специфическая: не обо всем поговоришь даже в стенах собственного дома.

Фото: Хуберта и Рюдегер фон Фричи в парадном зале своей резиденции
Хуберта и Рюдегер фон Фричи в парадном зале своей резиденции
Фото: Nikita Markov

Госпожа фон Фрич сама украшает резиденцию свежими цветами, следит за тем, как будет украшен и накрыт стол, одним словом, следит за уютом. «Здесь в резиденции чудесная команда, в том числе повар,— объясняет она.— Например, я знаю, что вскоре будет ужин на 20 персон, повар предлагает свои варианты, а потом мы вместе смотрим, что стоит подать гостям, учитывая сезон, национальный состав, аллергии и ограничения для гостей. Если большинство гостей немцы — пусть это будет что-то из русской кухни. А вот фарфор у нас из баварского Нимфенбурга, ведь культура сервировки стола — это тоже часть дипломатии, мягкой силы». Она охотно готовит и сама — привыкнешь с пятью детьми. Тем более, на втором этаже есть кухня, а недалеко от резиденции — Дорогомиловский рынок, которого теперь «будет не хватать».

— Я могла бы оставаться в Берлине или лежать целый день на диване и есть конфеты, МИДу было бы все равно,— рассуждает она.

— Могли бы? — уточняю.

— Нет, конечно,— смеется.

«Я сперва каждый раз замирала в ожидании реакции на то, что мы из Германии»

С приездом каждого нового посла интерьер посольства меняется обычно лишь незначительно — появляются книги, какие-то личные вещи. Но в 2017 году Рюдигер фон Фрич предложил вернуть в Москву из резиденции президента ФРГ портрет поэта Райнера Марии Рильке работы Леонида Пастернака, отца писателя Бориса Пастернака. Рильке вел переписку с Цветаевой и Пастернаком и дважды был в России, и в один из приездов и был сделан этот портрет, который теперь украшает зимний сад.

— Эта картина — только одно из свидетельств тех тесных связей, которые веками существовали между нашими странами,— говорит Хуберта фон Фрич.— И я рада была приехать сюда. Возможно, это не та страна, в которую мы бы легко решили переехать, не будь командировки. Но мне было все любопытно, я что-то читала, что-то знала о России, но узнавать страну и ее огромную столицу было большой радостью.

Почти с самого приезда и посол, и супруга берут уроки русского, хотя ей практиковать его приходится не так часто. Первый интенсивный курс прошел в Ясной Поляне.

Затем супруги фон Фрич и сами побывали в отпуске в Карелии, Кижах, на Соловках, в Нижнем и Великом Новгороде, на Кавказе и дважды — на Байкале.

«Летом были чудесные цветы — горечавка, нарциссы, атмосфера была совершенно чудесной. Но и зимой было потрясающе прокатиться по льду озера… А потом мы проехали за две с половиной недели от Хабаровска до Екатеринбурга — и смогли увидеть, какая это огромная и красивая страна»,— признает госпожа фон Фрич.

«Я ведь живу не на изолированном острове и достаточно хорошо информирована о политике, но публично не веду беседы на политические темы, хотя чувствовалось, что люди напряжены,— вспоминает собеседница 2014 год.— В то же время и в Москве, и за ее пределами я не раз убеждалась, что обычным людям интересно, откуда мы, иностранцы. У наших стран непростая история отношений, и я сперва каждый раз замирала в ожидании реакции на то, что мы из Германии. Но я ни разу не была разочарована, наоборот, я с облегчением всякий раз слышала в ответ слова о дружбе, о том, как люди бывали в Германии или когда-то учили немецкий. Люди, русские — это то воспоминание, которое я увезу с собой и буду с ним всю жизнь».