Только не надо указывать

Фото: Петер Кепф
Петер Кепф
Фото: из личного архива

На Мюнхенской конференции по безопасности федеральный канцлер Германии Ангела Меркель внесла свой вклад в дискуссию вокруг строительства «Северного потока-2». «Российская молекула газа остается российской молекулой газа вне зависимости от того, как она попадает к нам — через Украину или же по дну Балтийского моря,— сухо отметила она.— Степень нашей зависимости от российского газа не может определяться тем, через какой газопровод этот газ поставляется».

Вместе с тем это явилось ее ответом на все более токсичный спор о строительстве нового газопровода. В последние месяцы в него не раз публично вмешивался посол США в Германии Ричард Гренелл. В середине января он даже прибег к угрозам, что нетипично для дипломатов. В своих письмах он обращался к немецким компаниям, «работающим в сфере российского экспорта энергоносителей» — читай: участвующим в строительстве «Северного потока-2». Напомню, что половину необходимых инвестиций предоставляет «Газпром», другую половину — две немецкие компании, одна австрийская, одна британско-нидерландская и одна французская, что связано «с существенными санкционными рисками».

У американцев и некоторых восточноевропейских стран есть мнение, что данный проект подрывает «безопасность и Украины, и Евросоюза». И потому Германия встретила их решительное сопротивление.

Министр иностранных дел Хайко Маас защищался: вопросы европейской энергетической политики должны решаться в Европе. Председатель профсоюза работников химической, горнодобывающей и энергетической промышленности Германии Михаэль Василиадис и вовсе решил ударить по грубому политическому шагу Гренелла не менее грубой фразой: посол высказывается «как представитель оккупационных властей», заявил он, США думают не о внешней политике, а о том, «как сбыть нам американский газ».

На самом деле строительство «Северного потока» вызывает споры и внутри ЕС. Украина боится потерять доходы от транзита газа. В других странах, в том числе в Германии, политики видят опасность впасть в еще большую зависимость от российских энергопоставок, хотя Россия сама нуждается в притоке валюты уж точно не меньше, чем Европа — в газе. Польша протестует против реализации проекта в силу собственных интересов, поскольку хочет, чтобы один из распределительных узлов был размещен на ее территории.

Тем временем федеральный министр экономики Петер Альтмайер искал компромисс прежде всего с США. В начале года он объявил, что федеральное правительство позаботится, чтобы в Германии были терминалы для сжиженного природного газа. Тогда страна сможет импортировать и (более дорогой) американский СПГ. В вопросах энергоснабжения Европа «не должна быть уязвимой для шантажа», позже добавил Альтмайер в присутствии заместителя министра энергетики США Дэна Брулетта. Кроме того, Альтмайер хочет сделать так, чтобы транзит российского газа в Европу через Украину не прекращался.

Казалось бы, с учетом реакции Альтмайера Гренелл может рапортовать о победе. Но не исключено, что его вмешательство приведет к обратному результату: посеет недоверие и вызовет неприятие. США все в большей мере делают ставку на рыночное доминирование в отношениях не только с соперниками, но и с друзьями, отметил Георг Масколо на страницах Suddeutsche Zeitung. Не всегда понятно, «где заканчивается политика и начинаются экономические интересы США. Америка хочет продавать Европе свой СПГ взамен российского газа».

Бывший посол Германии в Вашингтоне Вольфганг Ишингер даже дал Гренеллу совет: «Никогда не говорите принимающей вас стране, что ей следует делать, если не хотите неприятностей. Немцы — благодарные слушатели, но попытки давать указания их оскорбляют». А депутаты Европарламента поднимали вопрос, что бы случилось, если бы Евросоюз ввел санкции против американских компаний, которые после убийства Джамаля Хашокджи заключили миллиардные сделки с Саудовской Аравией.

С первого дня на посту посла США в Германии Гренелл поддерживал свою репутацию «плохого парня» от дипломатии.

Так, на телеканале Fox News он комментировал немецкую политику в манере, подобающей журналисту: он журил Федеральную Республику за низкие расходы на оборону и большой профицит торгового баланса. А после выхода Дональда Трампа из ядерного соглашения с Ираном он написал в Twitter: «Как сказал @realDonaldTrump, санкции США нацелены на решающие отрасли экономики Ирана. Немецким компаниям, ведущим бизнес с Ираном, следует незамедлительно его заморозить».

К настоящему моменту Федеральное управление гражданской авиации отозвало у иранской компании Mahan Air, включенной в санкционный список США, разрешение на совершение рейсов в Германию. Гренелл вслед за госсекретарем Майком Помпео приветствовал этот «прекрасный шаг». В то же время, чтобы европейские компании и дальше могли вести бизнес с Ираном, Германия, Франция и Великобритания договорились о создании специального механизма — «Инструмента поддержки торгового оборота» (Instrument in Support of Trade Exchanges — INSTEX), который позволит рассчитываться, если частные банки откажутся проводить платежи из страха перед санкциями США. Механизм INSTEX должен будет производить взаимозачет требований европейских и иранских компаний, вытекающих из сделок с нефтью и с другими товарами. Европейцы надеются, что это позволит спасти соглашение по ядерной программе Ирана, несмотря на то что ряд крупных концернов уже ушел с иранского рынка. Организация Politico так комментирует слова Гренелла: «Да, человек, на которого критики навешивают ярлык «маленького Трампа», не покорил сердца и умы немецких масс, но в большинстве случаев победа в споре оставалась за ним». И уж точно найдется немного дипломатов, к которым прислушиваются так, как к нему.